Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 11. Начало – Рок-н-ролл Таврический собственной персоной

Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 11. Начало – Рок-н-ролл Таврический собственной персоной  

ГОД   1988-ой

Перезваниваясь и переписываясь, Рок-Архивариус со “Старым” еще в феврале условились встретиться летом в Новой Каховке и закрутить тре­тий рок-фестиваль. Эта затея имела известные трудности, потому как ни парк ни комсомол не подходили уже на роль организатора фестиваля, ибо не имели возможности из-за бюрократических крючкотворств оплачивать проезд музы­кантам. А оставаться на уровне 1987 года не хотелось.

В тот год активной концертной деятельностью занимался молодежный комплекс отдыха электромашзавода. Вадик Ломсков, директор МКО (позже КМС – клуб молодых специалистов) постепенно “обрабатывался” Галой Заноскиной, перешедшей на работу в ком­плекс из парка, в плане организаций фестиваля.

В июне протрубили “большой сбор” и те, кому была небезразлична судь­ба рок-фестиваля, собрались в комплексе отдыха у Вадика Ломскова. Хлопоты по поиску аппаратуры, света, участников, а также задействование средств массовой информации – “костяк” оргкомитета – “Старый”, “Пух”, “Двоскин”, Рок-Архивариус – брали на себя, оставляя за МКО право распутывать финан­совые дела, а также поселение.

Сам по себе вдруг возник вопрос, который не значился в разделе неразрешимых. Дело в том, что после капремонта Летний театр должен быть сдан в эксплуатацию к 1 апреля, затем к 1 мая, июня, а теперь уже и вовсе перенесли на 1 августа. Организация-подрядчик во всю имитировала штурмовщину, но видимых сдвигов не было.

Вадик Ломсков, как коммерческий человек, понимал, что если летний к фестивалю не будет сделан, то затраты на проведение фестиваля могут не окупиться, так как зал во Дворце культуры вмещал вдвое меньше зрителей, чем Летний. Но и он ничего не мог помочь, – казалось, что у строителей была установка: не спешить. И они не спешили.

ПОХОД   НА   Центральное ТВ

Рок-Архивариус, используя временное пребывание в Москве на пользу общему делу, попробовал пробиться на телевидение и заинтересовать там кого-нибудь провинциальным рок-фестивалем “Рок-Август-88”. Кое-что в этом плане ему и удалось, – в смысле добраться до ЦТ и поговорить там с ответст­венными  лицами.

Что  же касается  “заинтересовать”,  то  здесь  дело обстояло сложнее. Заинтересовать удалось Таню Хрулеву (Трухину) из передачи ” Действующие лица”. Она усадила Рок-Архивариуса в своем кабинете и попросил  набросать фабулу сценария с указанием места действия.

Для “действующих лиц” персонажи были просто находка, – воспитатель в спецшколе, директор сельского клуба, а инструктор горкома комсомола, подавшийся в грузчики – и вовсе мечта режиссера. Рок-Архивариус, предусмотрительно за­пасшийся статьями о рок-фестивале, с заданием справился довольно легко, подкрепляя свои мысли газетными цитатами.

В ожидании аудиенции А. С. Пономарева, в то время ответственного за молодежные передачи, Таня написала ему записку, с которой Рок-Архивариус и зашел к высокому начальству. Записка (читай – рекомендация) была следующего содержания:

“Александр Сергеевич! Пожалуйста, посмотрите эти материалы – если идея понравится, напишу нормальную заявку на летнюю передачу “Действующие лица”.

Эти ребята – МОЛОДЦЫ!   Настоящие молодцы, а закалка у них ваша комсомольская! Читайте, Таня Хрулева.”

Пономарев, кстати достаточно полно описанный В. Мукусевым из “Взгляда” в № 1 “Огонька” за 1991 год, принял провинциального ходока с устало-скептическим видом, словно говорившем посетителю: “Ходют здесь всякие …” Но –  выслушал. И сразу, по старой комсомольской закалке, в лоб вопрос: “Какие проблемы?”.

Растерявшийся Р-А стал лепетать, что раньше и аппаратуры не было, и с билетами были напряги, зал не давали и вообще палки в колеса ставили. Будущий редактор молодежных программ резонно вопросил: “А сейчас?”

Сейчас, действительно, вроде не было таких видимых препятствий, но Рок-Архивариус нутром чувствовал, что перед фестивалем обязательно выплывет какая-нибудь бяка. Но это уже были, с точки зрения Пономарева, домыслы. Он, чтобы окончательно добить “ходока”, риторически вопросил: “И вообще, чем вы  можете быть  нам интересны?  У нас куча  заявок – вон,  фестиваль с “Наутилусом Помпилиусом”, ленинградский рок-фестиваль и другие солидные мероприятия, а у вас?”.

И тут Александр Сергеевич разразился 20-минутным спичем обо всем и ни о чем, главное, что его слушали. Причем создавалось впечатление, что он говорил и сам же тащился от своего краснобайстве  (или – словоблудия).

Затем в кабинет заскочила Таня и стала убежденно доказывать, как она видит передачу о ребятах из Новой Каховки. Но пушкинский тезка ответствовав ей, что он товарищу уже все объяснил, и он – товарищ – уже все понял. И дал  всем своим  видом понять, что   своим  посещением Рок-Архивариус и Таня мешают занятому человеку.

Хрулева-Трухина попробовала смягчить впечатление, произведенное ее шефом, но это было лишнее, потому как на какой-либо успех Р-А и не рассчитывал. Была какая-то хрупкая надежда, но не со своим свиным рылом в калашный ряд соваться. На прощание  Таня  оставила  свои координаты  и  сказала,   что  в случае чего – звоните, в принципе и еще ничего не потеряно.

Потеряно, точно, еще было не всё, и Рок-Архивариус подался в Новую Каховку.

ОРГКОМИТЕТ: ГЛАВНОЕ УМЕТЬ ДЕРЖАТЬ УДАРЫ

В это время у оргкомитета работа кипела вовсю: “Двоскин” связался со всеми группами и еще инициативно вышел на киевские команды; Гала Заноскина “выбила” призы, среди которых выделялся “Гран-при” в виде “вертуш­ки” “Арктур – 001” и 4-местной палатки, а также удачно (по ее мнению) ре­шила вопрос с поселением. Отныне участники рок-фестиваля будут жить в раз­личных точках города на частном секторе, а питаться, опять же по талонам.

Коля МихайлОвич, в то время причастный к комплексу отдыха, по доб­роте душевной изготовил довольно приличный задник на сцену, и этот задник благополучно эксплуатировался и на следующем фестивале.

В отличие от Центрального ТВ, с Херсонским ТВ удалось договориться довольно быстро, это было уже кое-что. Родной “Ленінський прапор” тоже не был забыт, хотя Марина уже там не работала, но по традиции “ЛП” оставался верным новокаховскому рок-фестивалю, как-никак старый друг – лучше новых двух …

В свою очередь Саша Саранча из Скадовска, как и годом раньше, по­обещал выставить аппарат. Небольшая промашка вышла с фестивальными пла­катами, – в отсутствии “Старого” и Рок-Архивариуса некому было отстоять слово “рок” на афишах и в результате появилась надпись: “С 11 по 14 августа в Летнем театре фестиваль популярной музыки”.

Это шло вразрез с мне­нием “костяка” оргкомитета, поэтому буквально за ночь кто-то из художников (вроде все тот же Коля Михайлович) вручную “задул” на всех желтых афи­шах черной краской жирное слово “рок”, причем сделал это очень фирменно, как будто так и надо было.

______88

Афиша-1988

Но настоящий удар был нанесен по месту проведения – по Летнему театру. За две недели до фестиваля скамейки, способные выдержать стадо слонов, не были покрашены, не была проведена проводка, не уложена бетонная мозаика на полу по всему периметру зала…

На строителей была одна управа: горком компартии, и, понятно, первые лица горисполкома. Но вникать в проблемы оргко­митета рок-фестиваля одни и другие могли только через свой труп. Оргкомитет то хорошо понимал и бросил все свои резервы в прорыв – с утра до вечера освобожденные комсомольские работники под предводительством Вовы Янко и Коли Завизена плечом к плечу с местными рокерами укладывали бетон­ную мозаику на полу в Летнем.

На второй или третий день у них сия опе­рация стала получаться довольно качественно и вскоре Летний изнутри вполне прилично выглядел. Разве что со скамейками немного переусердствовали: их покрыли каким-то медленно сохнущим лаком, что штаны зрителей прилипали к ним  еще год спустя.

Оставалась  сущая ерунда – это с точки зрения оргкомитета, но не строителей и почему-то горисполкома.  Полярные позиции сторон отчетливо проявились в день открытия фестиваля, когда на сцену была выставлена аппа­ратура и стена украшена задником.

В предвкушении праздника души оргкомитетчики   радостно потирали руки и строили прожекты. Но не тут-то было. Часов в 10-00 утра в Летнем появился представитель горотдела УВД в форме и сказал, что если через час площадка не будет очищена, то у них есть право всю эту шарашкину контору  (имелись в виду скадовчане с аппаратом и члены оргкомитета) посадить на 15 суток.

Из мягких препирательств с представителем закона удалось вычислить откуда дует ветер. Ветер, как и предполагалось, дул из “Белого дома”. Нашему всеобщему рулевому было не в кайф все эти роки-шмоки, поэтому после нажатия соответствующей кнопки машина сработала безотказно.

Впрочем,  также безотказно она сработала в обратную сторону, кода через день после окончания фестиваля Летний театр был торжественно открыт для концерта И. Кобзона. И вся королевская рать, знамо дело, почетно уселась на первые ряды свежевыкрашенных скамеек.

Итак, думающая часть молодежи города еще раз убедилась в том, что городские власти тест на перестройку мЫшления (или мышления) в очередной раз не выдерживали. И тогда уже в сердцах была произнесена вслух крамольная; мысль кем-то из оргкомитетчиков, – если власти нам не дают проводить фе­стиваль, то надо самим становиться, властью. Прошло долгих два года, пока эти слова обратились в дела…

Получив удар под вздых, оргкомитет довольно быстро очухался – за фести­вальные годы оргкомитет научился держать удары: с новым директором Дворца Культуры Юрием Семеновичем Романихиным быстро была достигнута договоренность о проведении фестиваля в жаркие августовские дни под крышей Дворца куль­туры.

Будь директором прошлый шеф, то он бы взял шикарный реванш за все прошлые и будущие поражения и на пушечный выстрел не подпустил бы к ДК рокеров, но, увы, директором уже был более “человечный человек”.

Перед входом в ДК водрузился транспарант, призывавший новокаховчан посетить фестиваль, а над празднично оформленной сценой возник другой транспарант, возвещавший: “Рок – фронт перестройки”.

Эта безобидная фраза тоже боком вылезла оргкомитету и поддерживающего его горкому комсомола. Как гласит легенда, присутствовавший на концерте в первый день рок-фестиваля некто по фамилии Бегун, он же представитель обкома партии и ответственный за Н.Каховку от партии большевиков, ужас­но был расстроен таким словесным пассажем. Видимо он узрел в этом ло­зунге подрыв устоев воцарившейся в обществе перестройки и в определенных кругах высказал свое “фе” по этому поводу.

Оргвыводы последовали незамедлительно, но об этом чуть позже. А пока – о музыке.

_____11

“Провинция”: и грянул Бах!

(продолжение следует)