Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 12. “РОК-АВГУСТ- 88”

Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 12. (Начало – Рок-н-ролл Таврический собственной персоной ).

Яша Качур на сей раз привез в Н.Каховку самый крепкий одесский орешек – “Провинцию”, с которым оргкомитет рок-фестиваля был заочно знаком еще по Ленинграду. “Провинциалы” попросились выступить в первый день – у них на то были причины: басист и барабанщик в субботу и воскресенье в Одес­се играли “халиды”, а посему ввиду уважительности изложенного одесситы прозвучали в первый день. Но надо же было такому случиться, что после первой вещи, издав жалобно-истошный вопль, у Игоря “Мясика” Мясникова поле­тела* “Ямаха ДХ-7”.6546

На фото: Игорь “Мясик” Мясников

Около полуночи на сцене ДК собрался консилиум из музыкантов чуть ли не всех групп, а Женя Лапейко с мягким одесским юмором начал заполнять паузу и делал это так искусно, что у неискушенного зрителя создавалось впечатление, что так все и должно быть.

 Сначала он произнес небольшой панегирик во славу оргкомитета,  проводившего уже третий рок-фестиваль, затем объяснил аудитории назначение и историю духовых инструментов, на которых он играл. Потом он вывел на саксофоне “Йестедей”…111213

На фото: Евгений А. Лапейко

Вот тут-то и произошло единение группы со зрителями: на сцену выскочил предводитель местных металлистов весь в цепях и заклепках, и… запел бессмертный “битловский” шедевр, старательно произнося аглицкий текст, хотя и совсем в другой тональности.

К  Жене  подключился басист  с барабанщиком,  – им по вкусу пришелся экспромт, и они по мере возможности стали подправлять вокальную партию   “металлиста”.   А  тот,   войдя  во  вкус,   похлопал  по-дружески  Женю по плечу и спросил – а слабо ли ему задудеть “Мишель”? Женя откликнулся на зов   души   представителя   широких слоев  новокаховских  рокеров и задудел “Мишель”.

Тем временем на заднем плане уже произошло вскрытие “Ямахи” при помощи молотка и отвертки и появилась надежда, что инструмент будет жить. Инструмент действительно ожил и Женя на радостях объявил, что раз сегодня все так хорошо складывается, то они сыграют одну незалитованную** композицию. Это была прелюдия де-моль, хорошо темперированный клавир И.С. Баха.

И грянул Бах!..789

На фото: “Провинция” – Сергей Гутыря (гитара)

Зал впервые услышавший классику в такой мощной роковой обработке, обалдел, а затем разразился “долгими продолжительными аплодисментами”. А воодушевленные поддержкой зала музыканты, вместо положенной условиями фестиваля получасовой программы, закатали почти часовой концерт.

Впрочем, зрители не возражали, – по всему было видно, что не спешили расходиться. А открывать фестиваль, как и в 1987 году, согласились хозяева аппа­рата – скадовский “Меридиан”. В их звучании добавилось зрелости, насыщен­ности с примесью “пинкфлойдства”, но – не более того. Хотя после этого фестиваля у Саши никого не было такого сильного состава, а жаль.

Николаевский “Фокстрот” прибыл на фестиваль во всеоружии, – по всем правилам шоу-бизнеса они привезли с  собой  разнообразную печатную продукцию, среди которой выделялись фотокалендари с изображением группы. Но что-то не случилось…

И звучали они фирменно, и как музыканты были достаточно профессиональные, но чего-то не хватало. Души, что ли?..

Другой николаевский коллектив “Джаз-банкет”, хотя может и был потенциально слабее “Фокстрота”, но тем не менее в меру искушенным ново-каховским фанам понравился больше. И вовсе не потому, что партию ударных и вокала в группе исполнял новокаховчанин, экс-“парковец” Паша Радайкин, осевший в Николаеве для обучения в институте культуры. Просто выступление произошло. (На фоне академического “Фокстрота”).456

На фото: “Джаз-банкет”. С микрофоном Паша Радайкин

Еще один новокаховский “музыкальный эмигрант” – Шура Старунов – протусовал на фестиваль одесскую команду “Вот так!” во главе с Леней Волохом. “Вот-таки” выдали две совершенно обалденные баллады “Всем злам назло” (“Закон один”) и “Евгения”, который спел барабанщик. Остальные же вещи группы на фоне двух “хитов” выглядели довольно чахло.123

На фото: Витя Павленко (“Вот так!”) исполняет “Всем злам назло”

К слову сказать, поющий барабанщик (и к тому же руководитель) был еще и в днепропетровской группе “Ключи к замкам”. Но то ли ключи малость проржавели, то ли замки оказались с секретом, – в общем “ККЗ” своим симфо-хард-арт-роком никого не убедили. И не воодушевили.

Зато маленький фурор случился на выступлении группы “Рок-автомат” из Жмеринки. Каким образом они в своей Жмеринке узнали о новокаховском рок-фестивале, – неизвестно, но ребята оказались столь же скромными, сколь и непрофессиональными (в музыкальном смысле). Зато в энергии и энтузиазме им нельзя было отказать, впрочем, как и в слесарном мастерстве – их “металлические” наряды были непревзойденными ни по качеству изготовления ни по тяжести. Этим обстоятельством и объясняется фурорное выступление “Рок-Автомата”.

Земляки – херсонский “Монолит” и “Цитадель” – ничем особенным себя не проявили. Их вроде как и не было. Справедливости ради надо сказать, что и новокаховские “монстры рока” – переименовавшийся в “Игрок” удалец второго фестиваля “Парк” и их друзья соперники   “Ледокол” – “Криголам”, – тоже не дотягивали до среднефестивального уровня.

“Игрок” – “Парк”, оставшийся без “Старого” и Паши Радайкина все никак не мог нащупать   свой стиль, свое звучание, а “Ледокол”, похоже, вообще давал прощальный гудок, ибо лидер группы Вова Демченко собирался съезжать в Херсон, где его ожидала работа на кафедре української мови и более светлые перспективы в отношении жилья.

А вот Миша Коваль от имени всех “дикомёдовцев” после выступления заявил со сцены, что тоже подумывает о смене места пребывания и произнес сакра­ментальную фразу, нашедшую горячий отклик в сердцах фанов: “Когда мы бу­дем умирать – мы приедем умирать в Новую Каховку”.

 Дай Бог тебе хорошего и долгого здоровья, “Дикий мед”!

Теплый прием публики, легко узнававшей “Даму с собачкой” и “Весну”, был как бальзам на свежие раны донетчан, и они не остались в долгу: шейк “Пивная королева Юля” заставил весь зал танцевать, а “Блюз черного понедельника” был исполнен с таким задушевным надрывом, что даже обычно сдержанный Лапейко, вскочил с мягкого кресла и закричал: “Мед”, браво!”.

 На сцене “Мед” выглядел по ритм-энд-блюзовому традиционно: побелевшие (не “варенные”!) дырявые джинсы и клетчатые рубахи, а творческие индиви­дуальности подчеркивались у кого как, – у Миши – английской манерой пения и бородой, у “Федота” – волосами до нижней части позвоночника и узнаваемой игры на соло-гитаре, басист “Борисыч” как всегда был невозмутим и с виду оч-чень серьезен в своей неизменной черной шляпе.

После второго фестиваля лауреаты “Дикий мед” и “Сад” крепко сдружились и старались потом выбираться на различные тусовки совместно, хотя в их музыке ничего общего, кроме высокого профессионализма, не было.

Эта духовная общность не осталась незамеченной другими, а Гала Заноскина, объявляя выступление донетчан, радостно (и без всякого умысла) оговори­лась: “А сейчас перед вами выступит “Дикий сад”!”.

Естественно, ни те ни другие не обиделись на Галу, даже наоборот, им понравилось это экспромтированное прозвище и между собой себя они так и стали величать – “Дикий сад”. “Сад” за год, как показалось, еще потяжелел, но гитарные партии Славы Ефремова были бесподобны – он залихватски выкручивал “руки” своей 6-струнной “Ямахе” и извлекал из нее совершенно невероятные звуки.‚пз-…д६®ў_‘Ђ„

На фото: Вячеслав Ефремов (“Сад”)

Психо­делический “хард” днепропетровцев не всем, конечно, пришелся по вкусу, но песню о любви – “Тварь” – даже самые заскорузлые скептики приняли тепло. Ко всему “Сад” приглянулся херсонским телевизионщикам и они заинтервьюировали днепропетровцев, причем интервью “Сада” получилось самым большим в телепередаче об “Августе – 88”.

А вот киевская “Квартира № 50” в лице известного киевского тусовщика Леши Соколова, представившегося администратором киевского рок-клуба, не дала добро на теле- и фотосъемку.

“Квартиранты” поимели небольшой скандал с телевизионщиками и наотрез отказались выступать, пока говорят в зале телевизионные лампы и идет съемка. Телевизионщики сделали вид, что обиделись и выключили аппаратуру, но сами пиратским способом кусок вы­ступления все-таки засняли. И – всунули в телепередачу. Хотя, что там мож­но было снимать?

“Квартиранты” приехали в “облегченном” варианте – без баса и лидер-гитары, и вот на сцене возник дуэт из барабанов и фоно, к кото­рым чуть присоединилась длинноногая Вика Верницкая. Ее супруг Олег был в черном пиджаке с килограммом октябрятско— пионерских значков на груди и что-то пел о Горбачеве, а барабанщик (уж не тот ли, что сейчас стучит в “ВВ”?) радостно вертел брито-крашеной красной головой и, поправляя пионер­ский галстук, все старался явить публике торчащие из детских шорт свежеза-гримерованные разноцветные ноги.

Для провинциальной Новой Каховки образ­ца 1988-го года это было круто. Вот кое-кто из “инстанций” дернулся предо­твращать выступление и выключить микрофон, но поезд уже ушел.

Затем у оргкомитета затребовали тексты “Квартиры № 50”, которые понятно, киевляне не собирались представлять ни оргкомитету ни кому бы то ни было еще. Группа сознательно шла на скандал, создавая свой имидж: “Чем хуже – тем лучше”. И ей все это вполне удалось.

А в результате “Квар­тиру № 50” еще и премировали – “За лучшее шоу третьего новокаховского фестиваля”. Этот шок-шоу еще долго вспоминали при всяком удобном и не очень удобном случае на всевозможных уровнях ответственные лица из числа “любителей” рок-фестиваля. Но обливать грязью “чорну пляму” было также бесполезно, как и писать против ветра.

ђ­ђ’_12

На фото: “Квартира №50” – Олег и Вика Верницкие. Приз за лучшее шоу III новокаховсхого рок-фестива­ля – 88

С Соколовым очень сдружился “Двоскин”, они обменялись адресами и стали поддерживать постоянную почтово-телефонную связь. Когда “Двоскин” выбирался в Киев, он обязательно находил Соколова, и они куролесили на славу, после чего “Двоскин”, как гость столицы, высылался на землю обето­ванную дежурным нарядом милиции, а Соколов отделывался легким испугом, штрафом или 15-ю сутками.

По сравнению с “Квартирой” еще один представитель столицы Украины – “Перрон” – был более спокоен в смысле приколов, но в смысле музыки – это был ураган. Хотя вокалист Юра Зарембовский и был статитичен, аки статуя дамы над Днепром, которой  “Перрон” посвятил один из своих шлягеров “Лаврентьевна”, все же общий завод был на достаточном уровне и зал бук­вально зверел от удачных хардовых боевиков типа “Похоронное бюро” или “Дядя в шляпе”.

1988_ЇҐаа®­

На фото: “Перрон” у новокаховской пристани

Кроме того “Перрон” получил спецприз за лучшие тексты. Судя по всему и новокаховская публика пришлась по вкусу “Перрону” и Саша Потёмкин сотоварищи стали  завсегдатаями  новокаховских рок-тусовок.

Еще один киевский Леша –  на сей раз Кононенко  –  привез на фестиваль группу  “Затерянный мир”. От их выступления повеяло молодым задором, свежестью и чистой подростковой романтикой. Фаны увидели на сцене своих сверстников, игравших “волновую романтику” и были без ума от них.

У авторов “Моей  17-ой весны” и “Кошки” в перерыве малолетки бро­сились   брать   автографы и новоявленные “звезды”, немного смущаясь, расписывались на билетах, плакатах и других бумажных изделиях. Киевляне интуитивно нащупали беспроигрышный вариант для успеха: на сцене играли почти пацаны и пели простые мелодичные вещи.

Этим же  путем пошел и Андрюша Разин, но в отличии от киевских коллег он довел дело с “пацанячьей” группой “Ласковый май” до победного конца. А “Затерянный мир” подавал неплохие надежды…

“Пух”, в бытность руководителем объединения творческой молодежи куда входили “Лица” и “Игрок”, провели пару “музыкальных мостов” в Новой Каховке и Херсоне, пригласив в качестве гостей именно “Затерянный мир”. И выступления киевлян пользовались неизменным успехом, не зря же они на фестивале удостоились приза зрительских симпатий, а “Моя” 17-ая весна” возглавила хит-парад фестиваля.Їге_бг¤_Ї ва®­

На фото: Бородатые “староверы” – (слева направо) “Пух”, “Патрон” и “Сударь”

Так или примерно так выглядели группы во время так называемых “конкурсных выступлений”, а впереди еще был гала-концерт, но о нём разговор отдельный.

*поле­тела – зд. поломалась

** незалитованная композиция – композиция, не прошедшая своеобразную цензуру – “литовку”

(продолжение следует)