Наш парк – условный

В прошлом номере «НК» мы подняли тему застройки городского парка. Свое мнение по этому поводу на страницах нашей газеты высказала Наталья Бухарина. Оно не осталось незамеченным и активно обсуждалось в городских группах.

На фоне этих обсуждений небезынтересной для горожан будет позиция инженера технического надзора 1 категории Леонида Ралко. Он живет в Новой Каховке с 1955 года, работал на нескольких городских предприятиях и непосредственно принимал участие в строительстве города.

Прежде всего, по поводу парка: территория вдоль Днепра, которую мы привыкли называть городским парком, является санитарной зоной, предусмотренной на случай прорыва и селевого потока земляной дамбы ГЭС (ее протяженность около 4 км). Некогда уже был аварийный момент, когда в районе Брилевки и Каланчака был прорыв Северо-Крымского канала, в результате чего «зависло» 1,5 км железной дороги, соединяющей Херсон с Крымом. Если (не дай Бог!) случится аварийная ситуация, то всю территорию санитарной зоны (парка) зальет водой. В свое время строители города все предусмотрели. Саму ГЭС проектировали в 50-м году, а на момент строительства уже была изобретена водородная бомба. Потому защита и безопасность таких объектов, как ГЭС, предусматривалась и рассчитывалась очень серьезно и точно. В управлении МЧС разработаны четкие инструкции на случай подтопления и селевого потока.

Леонид Михайлович выступает категорически против жилой застройки в этой санитарной зоне, потому что под грунтом на глубине 4 м уже присутствует вода. О каком фундаменте для дома может идти речь? С такой же проблемой столкнулись при строительстве насосной станции в парке Ленинского комсомола. Там углубились на 8 м, но из-за воды не смогли ничего забетонировать. Потому вытащили известняк, сделали плавающий базын, забили его бетоном и только таким образом смогли построить насосную. Во время строительства ГЭС там был большой бетонный завод, производивший около тысячи кубов бетона в сутки (только цемента перерабатывали 3000 т). Железной дороги еще не было, и в районе нынешних «банок» готовый цемент сбрасывали на баржи, а дальше использовали при строительстве. «Думаю, что после завершения стройки верхнюю часть завода сняли, а его галерею закопали в том месте», – предположил Леонид Михайлович.

Если рассматривать вопрос о пляже «Дружба», то он тоже находится в санитарной зоне. Гостиница как временное жилье могла быть там построена, но не жилой дом. В случае аварийной ситуации постояльцев можно было быстро эвакуировать.

Если говорить о развития города в сторону, так он начинался с нуля и «пошел» в степь. По плану развития предполагалось строительство второй очереди завода «Сокол» (за действовавшим заводом). Возле соколовского водозабора – профилакторий для заводчан. Напротив, на углу улиц Зорге и Горького – зубопротезная поликлиника. Земля для этого строительства – 25 га – была зарезервирована заводом, были разработаны проекты. Далее предполагалась застройка территории возле городской бани. Недалеко от нее планировали построить детский сад. За старым кладбищем должна была быть электромашевская застройка. Сейчас здесь стоит один девятиэтажный дом. А потом, в следующем квадрате (400х400 м), – снова застройка завода «Сокол». В перспективе степные микрорайоны должны были развиваться.

Леонид Михайлович обратил внимание на маячные столбики, расположенные на берегу Днепра. Они установлены в одну линию у днепровской воды в районе пляжа у Летнего театра и обозначают урез подмыва берега. Высказался Леонид Михайлович и по поводу строительства ГЭС-2: залповая мощность возрастет, а суточная останется прежней. Вторая очередь нужна для того, чтобы уравновешивать пиковые всплески электроэнергии. Единственный вопрос, который он поднял на общественных слушаниях, – строительство рыбовода. С точки зрения вреда для живности, обитающей в плавнях, так называемый гуляющий метр уровня воды будет действовать на нерест рыбы. Хотя все можно отрегулировать.

Записала Лариса Голубева