“РОК-Н-РОЛЛ ТАВРИЧЕСКИЙ”: КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ

Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 26. Начало – Рок-н-ролл Таврический собственной персоной   

“РОК-Н-РОЛЛ ТАВРИЧЕСКИЙ”: КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ

Не прошло и недели после заключительного аккорда “Рок-н-ролла Таврического’90”, а вечно юные оргкомитетчики собрались на живописной террасе у Шуры Старунова и под звездным августовским небом стали обсуждать вариан­ты   проведения   следующего   –  уже шестого новокаховского  рок-фестиваля.

“Старый” на правах хозяина взял слово и изрек тираду, которую не лишне привести целиком (или – близко к оригиналу): “Наш фестиваль – это добротная тусовка, не больше. Музыканты едут к нам потусоваться: покупать­ся в Днепре, поесть раков, попить пива.

Это, конечно, клево, но у нашего фестиваля нет главного – нет выхода на крутых менеджеров, на “Мелодию” и вообще на студии, короче – полная безвыходность. Нет стимула. Поэтому к следующему году стимул должен быть!”.

стар

На фото: “Старый” с годами сов сем не постаре. 2015

Шурина фантазия полетела в сторону Центрального ТВ, “Нью-Мюзикл экспресс”, “Си-Би-Эс рекордз”, но довольно скоро возвратилась назад, к вопросам, так сказать заземленным и более прозаичным. Ясно было одно, что из “энтузиа­стических штанишек” оргкомитету пора вырастать: организация фестиваля уже должна идти по профессиональному пути.

И если рок-серпень 90-го года обошел­ся в 18 “штук” рублей (в баксах – “штуки” 3, но тогда такая валюта ещё не ходила во взаимрасчётах), то на сей раз, учитывая ползучую инфляцию, смета должна быть гораздо больше.

Дело оставалось за малым: нужен спонсор. А спонсоры, как известно, на дороге не валяются… И очередной приступ постфестивальной депрессии охватил дружные оргкомитетские ряды.

Из коматозного состояния новокаховскую “бригаду ух!” вывел случай, а если быть точнее, то Леша Кононенко. Леша, по возвращению в Киев, крепко встрял в организацию фестиваля “вільної української музики” – “Чорна рада” и не смог удержаться от соблазна пригласить троицу новокаховских “львов” (см. гороскоп) – Хребтаня, “Двоскина” и Рок-Архивариуса  – на фестиваль в качестве гос­тей (званых!).

Усилиями Кононенко, прятавшегося за псевдонимом “Хазабуки” (Хай завжди буде Київ), новокаховское трио поимело шикарную оттяжку* и вос­пряло духом.

Во-первых, можно было посмотреть на работу себе подобных со стороны и оценить ее, а, во-вторых, представлялась хорошая возможность по­общаться с музыкантами, критиками и прочими “тусовочными людьми”, многие из которых и не подозревали о существовании Новой Каховки и ее рок-фестива­лей.

Оргкомитетчики реально смотрели на вещи и поэтому багаж их состоял на­половину из рекламной продукции – футболок, значков, плакатов и газет и на­половину из даров Таврии  (арбузов, винограда и виноградного напитка – “белого” и “красного”).

… Аппарат звучал что надо, свет был просто шикарный, а сцену для фестиваля так вообще из Литвы привезли, а над сценой, на высоте около 30 метров степенно покачивался дирижабль с надписью “Чорна Рада”.

Как и пред­полагали, большинство зрителей не были готовы к восприятию “вільної” музы­ки, – только этим можно объяснить прохладную реакцию на выступление киевс­ких “Андреевского спуска”, “Годзадва”, “Сверчкового числа”. Зато на ходу первого дня в кайф пошел московский “Ночной Проспект” и особенно виль­нюсская “Гитарромания”.

“Гитарромания” пришлась по вкусу новокаховским “львам”, а тот факт, что все участники жили в “Славутиче”, лишь облегчал процесс общения. “Двоскин” забурился в гости к литовцам чуть ли не на всю ночь, захватив с собой часть рекламно-питейного набора “Рок-н-ролла Таврического”.

Подобное гостиничное знакомство на следующий день состоялось со свердловским “Апрельским маршем”, а после их выступления новокаховчане убедились воочию и воушию, что в своих ожиданиях они не ошиблись и, по­жалуй, “а “Апрельский Марш” вполне впишется в новокаховскую рок-тусовку 1991 года.

Интересным и многообещающим было знакомство и с выдающейся цы­ганской певицей Валентиной Пономаревой и ее “Компанией”, чей гитарист, как выяснилось, проработал 5 лет в рефдепо Новой Каховки.

Оргкомитетчики с дуру решили, что последнее обстоятельство значительно повысит шансы увидеть на следующем рок-серпне. Валентину Пономареву и “Компанию” и на радостях сьели с москвичами на брудершафт свой знаменитый арбуз.

Кстати, этот процесс “бра­тания” происходил на теплоходе, куда все участники и гости “Чорной Рады” по воле организаторов были собраны и отправлены в ночное плавание по Днепру.

Во время этой “всеношной” новокаховское трио проявило завидную проворность и коммуникабельность, прорекламировав свое детище практически всем присут­ствующим на теплоходе: польскому супер-гитаристу Томашу Гавореку и пред­ставителю от калининградского “Комитета Охраны Тепла”, редактору журнала “Контуркультура” – Сергею Гурьеву и ведущему радиопередачи “Тихий Парад” – Роме Никитину, музыкантам из киевских “Табула Расы” и “Баниты Вайды”.

Благодаря усилиям организаторов вся теплоходная тусовка была снаб­жена достаточным количеством “горюче-смазочных материалов”, в результате чего под утро Хребтань с Р-А обозрели уткнувшегося носом в тарелку с красной икрой “Двоскина”. На грозный вопрос новокаховчан торопившихся на утренний самолет: “Кто споил Колю?” – услышали обыденное: “Артемий Троицкий…”.

Су­дя по свидетельским показаниям полутрезвых рокеров, “Двоскин” за скибкой арбуза все пытался выяснить у Троицкого – понтуется тот или нет, когда ве­дет свою рубрику “Авангард” в “Программе А”.

Последнее, что помнил “Двос­кин”, так это, что Артем якобы обещал не совмещать по срокам фестиваль “Голос Азии”, к которому он имеет непосредственное отношение, по срокам не совпадет с “Рок-н-роллом Таврическим’91”, – куда он обязательно приедет. Само собой – со всей съемочной группой “Программы А”… Что ж, “Двоскин” – парень которому можно верить…

Начало 91-го года ознаменовалось символической сменой комсомоль­ского лидера в ядре оргкомитета рок-фестиваля: Хребтань, мужественно сно­сивший тяготы и лишения при подготовке и проведении трех фестивалей, решил постепенно уходить в тень и дать возможность проявить свой незаурядный организаторский талант Валере Караюзу, 2-му секретарю. “Двоскин” сразу при­метил одну особенность характера Валеры и стал его уважительно величать Валера “Крутой” Караюз.

“Крутой” серьезно взялся за доставшееся ему по наследству дело рок-фестиваля, – и с февраля начала крутиться машина “Рок-н-ролла Тав-рического’91”. “Хазабуки” каждый месяц наведывался в Новую Каховку, свя­зывая и уточняя детали будущего рок-фестиваля, а новокаховское звено не ме-нее часто с подобной миссией посещало Киев.

В конце концов, стал возникать (как всегда) вопрос об участниках, и тут Леша “Хазабуки Кононенко сделал гениальный ход: раскрутил идею телефестиваля “Топ-Гарт”, куда было пригла­шено 26 украинских групп и исполнителей. Ну, и новокаховские оргкомитетчики, конечно, забыты не были.

Особенно “пользительной” эта поездка была для Валерия “Крутого” Караюза, который после “Топ-Гарта” стал еще более крутым. Возможно, именно выезд на “Топ-Гарт” и участие в околомузыкальной тусовке дала Валере дополнительный стимул, и он по возвращению в Новую Каховку сумел отстоять “Рок-н-ролл Таврический” вместе с Рок-Архивариусом сначала на заседании го­родской комиссии по делам молодежи, а затем и на заседании исполкома, – чем еще год назад и мечтать было нельзя. А теперь есть даже официальный план подготовки и проведения фестиваля с ответственными лицами во главе.

 

Кажется, отцы и дети, наступив на горло собственным амбициям и прошлым обидам, взялись сообща за общее дело. Лиха беда начало, или лучше позже, чем никогда.