РОК-Н-РОЛЬНЫЙ МАТЧ КИЕВ-ОДЕССА НА НЕЙТРАЛЬНОМ ПОЛЕ: БОЕВАЯ НИЧЬЯ

Книга Сергея Цыгипы “Рок-н-Ролл Таврический”. Глава 18. Начало – Рок-н-ролл Таврический собственной персоной   

РОК-Н-РОЛЬНЫЙ МАТЧ КИЕВ-ОДЕССА НА НЕЙТРАЛЬНОМ ПОЛЕ: БОЕВАЯ  НИЧЬЯ

Так получилось, что из 20 групп, принявших участие в “Рок-Серпне’89” пять представляли одесский рок-клуб (был и такой когда-то) и три киевский (там тоже была подобная организация). В общем получилось маленькое рок-состязание между двумя городами в рамках новокаховского рок-фестиваля, и хотя некоторый численный перевес был на стороне одесситов, “игра” шла на равных с большим, заметим, уважением к друзьям-“соперникам”.

Из одесской сборной выпадал разве что “Вот так!”, которые не прозву­чали как могли и, вообще, по непонятным причинам уехали сразу же после выступления. Но это их проблемы…

Местные “металлисты” с нетерпением ожидали выступление одесского “Кратера”, только побывавшего в Италии (и там не оставшегося!). Слухом о том, что Сергей “Киса” Кистеров – наикрутейший вокалист (и не только в Одессе) – уже давно полнилась Новая Каховка. Теперь в этом рокеры могли убедиться лично. И убедились.

По вокалу – никаких вопросов: полный кайф. А вот общее впечатление было что-то не того,- заезженные ходы и набившие оскомину “металлические” штампы годились больше для американских домохо­зяек, а не искушенных тинейджеров из Новой Каховки (все сказанное никак не касается клевого боевика “Турболава”). Да, похоже, “Киса” это и сам понимал. Во всяком случае, от участия в заключительном концерте он отказал­ся. Хотя в составе “сборной по Одессы по рок-н-роллу” на сцену вышел. И спел!

1

На фото слева направо: Сергей “Киса” Кистеров (“Кратер”), Макс (“Кошкин Дом”), Петров (барабанщик “Бастиона)

Злые языки, правда, утверждают, что таким образом “Кратер” выразил свое отношение к службам сервиса на фестивале, но, извините, оргкомитет здесь был почти не причем. Конечно, после Италии гостиница “Динамо”, где жили “Кратер”, “Матросская тишина” и участники чемпионата СССР по стре­льбе из лука, могла показаться насмешкой над группой. Но пока что в Новой Каховке нет ни одного приличного отеля. Даже “однозвездночного”. Так что извините – чем богаты, тем и рады!

Вскоре после фестиваля пара музыкантов из “Кратера” свалила “за бугор”, а “Киса”, наработавшись с Ирой Понаровской,   создал новый проект “Парниковый эффект”, строго ориентированный на все тот же “бугор”. Эх, как бы   “Парниковый  эффект” не обрел бы     “эффект “Парка Горького”… Но это так, к слову.

Хардовый визави “Кратера” – киевский “Перрон” – выглядел более уверенно. У них уже были свои поклонники, да и заграницами они еще не были избалованы. К тому же киевляне привезли пару десятков флажков и значков, рекламирующих “Перрон”, вокруг этой незатейливой атрибутики возник неболь­шой ажиотаж, что только способствовало успеху группы. Своеобразной же “визиткой” группы стала забойная вещь “Лаврентьевна”, которую зал прини­мал ну очень тепло, очень.

2

На фото: “Перрон” Потёмкина мчит на всех парах, и этот момент фиксирует “Лысовичок” на свой фотоаппарат

Киевские группы, в отличии от одесситов, шли в программе одним блоком. За “Перроном” последовала скандально известная “Квартира № 50”, имевшая добротную фонограмму, “живую” гитару, барабаны и голос. Да, и еще шоу-вумэн Вику Верницкую, удостоившуюся приза “Мисс Рок-Серпень’89”.

3

На фото: Вика Верницкая “Мисс Рок-Серпень’89”.

Перед своим выступлением “зірки оболонськой естради” – как они сами окрестили – поздравили с днем рождения вновь избранного I секретаря горко­ма комсомола Юру Хребтаня и попросили его подняться на сцену.

Юра под нешутейные аплодисменты зала выплыл из толпы и возник на авансцене. Там произошел обряд посвящения первого секретаря ГК ЛКСМУ “в почесні мешканц! “Квартири № 50”. Хребтаню вручено почетное рубище, в котором щеголяли лучшие “квартиранты”. Этот обряд был тем еще символичен, что сам Юрко живет в квартире № 50…

4

На фото: почётный житель “квартиры № 50” Юра Хребтань. (А по нечётным он ещё и руководил новокаховским комсомолом)

А потом, как говориться, почалося… Игру на басе имитировал уже известный в Новой Каховке Леша Соколов, получивший в стане великовоз­растных ворчунов прозвище “Крэйзи”.

“Крэйзи” еще до концерта при­влекал всеобщее внимание, щеголяя по Днепровскому проспекту в сапогах на босу ногу, балоневых шортах-трусах с узбекским ножом на боку, вылиняв­шей майке и совершенно шикарным козацким “оселедцем” на бритой голове.

5

На фото: Лёха “Крэйзи” Соколов ухитрился залезть в нишу за решётку сцены Летнего театра, приспособленную для звуковой аппаратуры

Под стать ему был и барабанщик Богдан “Харч”, выглядевший не менее живо­писно. Соколов с каждой новой песней снимал с себя по одному из предметов нехитрого туалета и под конец выступления остался в одном парике, небрежно прикрывающем срамное место.

6

На фото: Богдан “Харч” Харченко (“Квартира №м 50)

Хорошо что  “ответственные лица”, которыми  кишели задние ряды, не разобрались в чем сыр-бор, а то бы оргкомитету не поздоровилось. (Впрочем, ему и так не поздоровилось).

“Ответственных” больше смутило начало их выступления, когда Олег Верницкий запел: “Якби ми всі разом, як Горбачев…” Подсознательно “доброжелатели” чувствовали, что это – не здравица и не рок-оратория, но догнать весь ехидно-тонкий смысл им было не по силам.

Зато не понять имитацию полового акта во время песни о Нине Хаген было невозможно, – и гнев праведный обрушился на горя­чие оргкомитетовские головы! Но – это было позже, а пока на сцене появились музыканты из …

… “Кому Вниз”, резко контрастирующие по внешнему виду с “Кварти­рой”: ботфорты, фраки, белые рубашки, строгость во взоре.

7

На фото: трое из “Кому Вниз” перед выходом на сцену

С первой же вещи Яша Качур, сидевший радом со всеми оргкомитетчиками, завелся: “Какое “масло”* пошло!”.

Яшин жаргон был правильно понят и поддержан. Лидер во всём – в музыке и текстах, воззрениям на жизнь и в вокале, Андрей Середа просвятил зал о Великом Боге – Кому и о том, как они ему покланяются.

На сцене была личность и эта Личность загипнотизировала даже самых отчаянно отвязывающихся фанов и они, повинуясь гипнотическому голо­су и взгляду Середы, присели на скамейки и раскрыли рты.

‘ҐаҐ¤ 

На фото: Андрей Середа – фронтмэн “Кому Вниз”

Определять стиль “коммуняк” бесполезно, проще будет сказать, что это стиль “Кому Вниз” с добавлением элементов симфо-панк-хард-рока. А какие тексты!

Язвительно-сказочный “теремок” вещал о нехорошем мишке, который шел по лесу и совершенно напрасно раздавил теремок, который строили-построили лесные зверушки; печально-надрывная песнь “О мире” по-своему скорбящая о жерт­вах Афгана; “Хибрай” – целое песносказание о Вечном Жиде; нервно-ярост­ная “Помойная яма”, каждая фраза которой была как нокаутирующий аппер­кот Майка Тайсона.

Зал обомлел, а потом взорвался. Изнутри. Громом аплодисментов. “Кому Вниз” была лучшей группой в первый день и реально претендовала на гран-при фестиваля.

Как потом оказалось успех “коммуняк” был по зубам только “Кошкиному Дому”. Одесское трио мощно наворочило на сцене чего-то такого серьезного романтического, что фаны, как и при выступлении “Кому Вниз”, тихонько заняли места и стали молча вкушать этот рок-десерт. “Макс” ус­покоил волнующиеся массы взмахом руки и продирающим душу басом: “Маль­чики, садитесь!”.

¬ Єб_« ­¤Ґ

На фото: Макс (“Кошкин Дом”): “Маль­чики, садитесь!”

Потрясные клавиши Кости “Кота” Шумайлова в паре с паровым мо­лотом ударных Алексея Щербины создавали отличный фон для импровизации “Макса”, и он, как заправский импрессионист, легкими мазками создавал ассоциативно-образную картину. И публика просекла все!

А взрывные во­кальные реплики “Кота”, которыми он врывался в стан самых верхних нот, отдавались эхом и на другом берегу Днепра – в мирном селении Козацкое. Качур хитро подмигнув, мол, я вам говорил, что привезу лауреатов. И он был прав. Выбирать между “Комувнизами” и “Кошками” было очень трудно, поэтому, как и в 1987, решили признать лауреатами признать сразу две группы.

Гранды рока из одесской “Провинции”, у которых Вова Пресняков-младший самым бессовестным образом стибрил название для своего кол­лектива, приехали в Н.Каховку прямо из Финляндии. Там они участвовали в фестивале “Ремонт’89” (что в русском значении явствовало, как “Перестройка’89”, но финский язык, увы, не такой великий и могучий); записали миньон с финской группой “Сталкер” и протусовались даже по ихнему ТВ.

На “Серпне’89” они представили свою новую программу “Шоссе Эн”, и невзирая на позднее время – было начало второго ночи – прогнали ее всю. Новую програм­му “Провинции” по достоинству оценили не только зрители в Летнем, но и слу­шатели близлежащих кварталов, которые в тихую субботнюю августовскую ночь обосновались на балконах и лоджиях, чтобы вдохнуть свежего воздуха с при­месью рок-н-ролла.

€Ј®ам-Њпб­ЁЄ®ў

На фото: Игорь “Мясик” Мясников исполняет хит “Провинции” – “Люберюгенд”

Последним в одесской обойме шел “Бастион”. Качур заранее предупре­дил, что Ганя со своим “Бастионом” рвется на фестиваль и приедет даже если его не пригласят. Ну как тут было отказать лауреату первой новокаховской рок-тусовки, тем более, что не исключался и вариант “Гамбринуса” – проект Гани со Славой Задерием из питерской группы “Нате!”, который как раз находился в Одессе.

Ганя рвался в Новую Каховку как будто чувствовал, что это его пос­ледний рок-фестиваль и что на пятом – фестивале лауреатов – ему не суждено участвовать…

Поприветствовав почтенную публику, которая дождалась в два часа ночи выступление “Бастиона”, Игорь Ганькевич, как и подобает адмиралу одес­ского рок-клуба, отдал приказ: “Огонь!” Адмиральский мундир с золотыми пого­нами очень удачно подходил Игорю и вверенный ему “Бастион” перешел в наступ­ление.

Ѓ бвЁ®­_1989

На фото: “Бастион” перешёл в наступление

Сначала в разведку были брошены старые проверенные “боевики”, из­вестные новокаховчанам по 1986 году, – “Таблица умножения” (“Хочу играть тяжелый рок”) и, конечно, любимый всеми “Монолог старого рокера”.

Зал пел и плясал как будто за плечами не было шести с половиной часов рок-н-ролла и трех часов до рассвета. Новые Ганины вещи тоже прошли “на ура”, но честно говоря, они еще лучше воспринимались на заключительном концерте в исполнении всего одесского рок-клуба, где первую скрипку (точнее – гитару) вел Игорь Ганькевич.

€Ј®ам-ѓ ­мЄҐўЁз

На фото: Игорь Ганькевич – легенда одесского рока