Три человека, спасшие миллионы

Чернобыльская авария стала неописуемым бедствием, но без усилий и жертв трех отважных водолазов, трех Героев Советского Союза она бы обернулась поистине невообразимой катастрофой.

Через пять дней после взрыва, 1 мая 1986 года, специалисты сделали страшное открытие: активная зона взорвавшегося реактора в Чернобыле все еще плавилась. В ядре содержалось 185 тонн ядерного топлива, а ядерная реакция продолжалась с ужасающей скоростью. Вода использовалась на электростанции в качестве теплоносителя, и единственным, что отделяло ядро плавящегося реактора от воды, была толстая бетонная плита. Плавившаяся активная зона медленно прожигала эту плиту, спускаясь к воде в тлеющем потоке расплавленного радиоактивного металла.

Если бы это раскаленное добела, плавящееся ядро реактора коснулось воды, оно бы вызвало массивный, загрязненный радиацией паровой взрыв. Результатом термоядерного взрыва могло бы стать радиоактивное заражение практически всей Европы.

Инженеры немедленно разработали план по предотвращению возможных взрывов оставшихся реакторов. Было решено, что через затопленные камеры четвертого реактора в аквалангах отправятся три человека. Когда они достигнут теплоносителя, то найдут пару запорных клапанов и откроют их, так чтобы оттуда полностью вытекла вода, пока с ней не соприкоснулась активная зона реактора.

Пошли трое. Естественно – добровольцы. Этих троих потом и назвали «чернобыльскими дайверами». В отличие от пожарных, тушивших Чернобыль, которые не были в курсе происходящего, что работают в условиях получения смертельных доз облучения, эти люди совершенно точно знали, что происходит на станции. И чем все это может закончиться. Тем не менее, пошли: начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха №2 Валерий Беспалов и старший инженер-механик реакторного цеха №2 Алексей Ананенко.

В бассейне царила кромешная тьма, и свет водонепроницаемого фонаря у начальника смены, как сообщалось, был тусклым и периодически гас.

Продвигались в мутной темноте, поиск не приносил результатов. Ныряльщики стремились завершить радиоактивное плавание как можно скорее: каждую минуту погружения изотопы свободно разрушали их тела. Но они до сих пор не обнаружили сливные клапаны. И потому продолжали поиски, даже несмотря на то, что свет мог в любой момент погаснуть, а над ними могла сомкнуться тьма. Фонарь действительно перегорел, но произошло это уже после того, как его луч выцепил из мрака трубу. Инженеры заметили ее, знали, что труба ведет к тем самым задвижкам. Они схватились за нее и стали подниматься, перехватывая руками. Света не было. Не было никакой защиты от радиоактивной, губительной для человеческого организма ионизации. Но там, во мраке, были две задвижки, которые могли спасти миллионы людей. Водолазы открыли их, и вода хлынула наружу. Бассейн начал быстро пустеть.

Когда трое мужчин вернулись на поверхность, их дело было сделано. Сотрудники АЭС и солдаты встретили их как героев, таковыми они и были на самом деле. Вернувшись после выполнения задачи, они проверили свои дозиметры (им выдали оптические дозиметры ДКП-50, «карандаши» военного образца), на них было по 10 годовых норм.

Есть публикации, в которых указано, что вскоре они скончались от лучевой болезни. Это не так. Алексей Ананенко в мае 2011 года стал директором по институциональному развитию Ассоциации «Украинский ядерный форум». Начальник смены Борис Баранов проработал на ЧАЭС еще много лет. На начало 2016 года был жив и Валерий Беспалов.