Я не люблю, когда мне врут…

Так скажет каждый из нас, если почувствует фальшь в отношениях или предвзятость на службе. Почти такими словами новокаховчанин Андрей Шевченко, попавший служить в президентский 3-й полк специального назначения, выразил свой взгляд на происходящее в украинской армии.А.-Шевченко24-летний парень, имея в жизненном багаже срочную службу, в третью волну мобилизации в армию пошел добровольцем. Попал в одну из военных частей на Кировоградщине. Как сам говорит, выполняя военные задания в зоне АТО, за четыре с половиной месяца исколесил всю Донетчину.

– Поначалу все было нормально, но потом стало заметно, что вещи для армии, собранные волонтерами, до солдат в полном объеме не доходят. Началось, как бы смешно это не звучало, с нехватки носков, а закончилось тем, что на нас, рядовых, списывали горючее. Оформляли путевки, за которые по приезду в часть после задания, мы должны были отчитываться. После очередного такого отчета я, возможно, слишком эмоционально назвал вещи своими именами. Однако знаю точно: то, что тогда происходило, называется одним словом – воровство. Теперь понимаю, что восстал против целой системы, но молчать было нельзя, – рассказал Андрей.

Как обычно бывает в таких случаях, негодовали все сослуживцы, а виноватым остался он, ведь высказал свое возмущение всему командному составу. Реакция на правдивые речи молодого солдата была мгновенной. Его перестали вызывать на задания в зону АТО, при этом он находился в части – выполнял наряды. В какой-то момент командир военной части сказал, что в присутствии Андрея нет надобности. «Хотя я добросовестно относился к службе», – уточняет он.

Потом не выплатили зарплату за месяц, за второй. Так как в Новой Каховке живет семья Шевченко, он приезжал домой и работал, чтобы обеспечить жену и 2-летнего ребенка. В очередной период отсутствия в части его вывели из штата и подали документы в военную прокуратуру. Началось служебное разбирательство по поводу самовольной отлучки из части военнослужащего, которое переросло в уголовное дело. Военная прокуратура обвиняла Андрея в дезертирстве и его как злостного уклониста объявили в розыск. Обо всем этом он узнал не сразу, а только когда в положенный срок явился в часть.

Состоялся суд, после которого «восставшего» солдата отправили в СИЗО, при этом ничего не сообщили родным и правом одного звонка Андрей также не смог воспользоваться. Буквально за один день «появился» второй том дела за дезертирство. «Согласно военному уставу я должен был находиться или в дисбате, или на гауптвахте, но не в изоляторе с ворами и убийцами… », – рассказал Андрей.

Руководство части не давало ответов на запросы военной прокуратуры о месте нахождения солдата Шевченко. Ужасным было молчание военных начальников и для его мамы, которая пыталась выяснить, почему сын не вернулся из части домой в положенный срок.

Вскоре выяснилось, что если бы за «провинившегося» солдата внесли залог – 36,5 тысяч гривен, то все обвинения отпали бы и он оказался на свободе. Деньги нужно было собрать за пять дней. Но о залоговой сумме родственникам Андрея никто не сообщил. Пока мама узнала о том, что за сына можно заплатить, сумма увеличилась. И на очередном заседании суда ей объявили, что требуется уже 38 тыс. грн. Естественно, она обратилась за помощью. Об этом случае узнали в городской организации ветеранов и участников АТО «Белая стрела», в мэрии Новой Каховки. При участии общественников, городского головы Владимира Коваленко, руководителя Новокаховской организации партии «Блок Петра Порошенко – «Солидарность» Виталия Перетятько нашлись люди, которые помогли матери вытащить сына-солдата из армейской бюрократической машины, маховик которой раскручивался все сильнее.

– Конечно же, я сразу почувствовал поддержку от земляков из родного города. Ребята из «Белой стрелы» приезжали на суды, работодатели отвечали на все запросы, подтверждая, что я никуда не девался и в моменты отсутствия в части работал по месту жительства. По распечаткам телефонных звонков также подтвердилось мое место нахождения. Деньги собрали в считанные дни, и после того, как их внесли в качестве залога, меня освободили из СИЗО. Но судебные тяжбы не закончились, я продолжал ездить на суды и по решению последнего меня привлекли к административному наказанию. К тому моменту Верховной Радой был принят закон Савченко, я был амнистирован и направлен в воинскую часть. Меня уволили и за последние полгода службы зарплату не выдали. На поданный запрос в финчасть по сей день тоже нет ответа, – рассказал Андрей.

Самое поразительное в этой истории то, что никто из чинуш от армии наказание за по сути сфабрикованное дело так и не понес. Поговаривают, командир воинской части, в которой числился Шевченко, теперь служит в Генштабе. Как говорит сам Андрей, тогда многие военные чины пошли на повышение. «И никого не накажут», – уточняет солдат. Как-то так сложилось, что военным прокурорам проще спрашивать с рядового состава, чем выводить на чистую воду командиров и высшего, и низшего звена. «Благодаря людям, которые поддержали меня, журналистам из Николаева, Кировограда и Новой Каховки, моя история закончилась благополучно. Активное и, главное, упорное внимание со стороны утяжеляло работу военной прокуратуры, но в то же время очень помогло мне. Я признателен всем, кто помог мне в трудной ситуации», – подытожил сказанное Андрей.

Несмотря на случившееся, по прошествии времени он снова пошел служить в армию – по контракту. Возможно, останется там до окончания особого положения в стране. Получив такой жестокий урок, говорит, что теперь открыто на рожон к командованию уже не полезет. Как мы поняли сами, смысла нет, да и действовать нужно по-другому, замечает Андрей. После случившегося он все чаще стал задумываться о получении юридического образования, без которого в наше время трудно и в армии, и в гражданской жизни.

Лариса Голубева